Я не лгал. С детства Кассандра мыслила самостоятельно и была независима в суждениях и поступках. Когда мы с ее матерью развелись, она восприняла это так спокойно, что я встревожился. До сих пор она не нравилась мальчишкам, потому что была серьезна и честна. Сама она, к сожалению, думала, что виной тому внешность. Большой красиво очерченный нос, скулы ее матери и слегка раскосые глаза. Она была высокой, носила очки в черепаховой оправе и, как правило, скрывала свою прелестную фигуру под простыми мужскими рубашками и джинсами.

Я обожал ее и очень дорожил временем, что мы проводили вместе. Большую часть своей жизни я превратил в грандиозный бардак, но оказался на удивление хорошим отцом. Мы могли говорить с ней на любые темы, ее непосредственность открывала мне глаза на многое, о чем я раньше даже не догадывался, и я гордился тем, что она всегда искренна со мной. Одним из моих утешений была наша дружба, пронесенная через годы, несмотря на все последствия развода.

– Хорошо, значит, приехали Пи-пи с начальником полиции, а ты все это время оставался рядом с трупом?

– Да. Джо стоял на берегу, а я в воде, и тут приезжают они с сиренами. Как это обычно бывает. В городке было две полицейских машины, и обе приехали, под оглушительный вой сирен. Неужели им не хватило одной...

– Папа, не отвлекайся.

– Приехали полицейские и взялись за дело. Кристелло велел мне отойти от трупа. Минуту назад она была моя, и вот уже – общественная собственность. Пи-пи заставил меня вылезти на берег и дать ему показания. Мне показалось, это круто: я действительно давал показания полиции! Это было как в «Преступной сети» или «Голом городе» – моих любимых телепрограммах. Я видел, что Пи-пи мне завидует. Он все задавал мне дурацкие вопросы вроде: «Что вы имеете в виду, говоря, что увидели в воде рубашку?» или «Что вы вообще делали у реки?».