Мчатся переполненные пассажирами троллейбусы и автобусы. Их обгоняют такси, автомобили всех марок. На перекрестке они образуют целое стадо. Оно колышется, фыркает и урчит от нетерпения. Но вот регулировщик зажег зеленый глаз светофора. Машины радостно замычали, ринулись вперед… А пешеходы с двух противоположных тротуаров поплыли навстречу друг другу. Словно танцуя кадриль, они сошлись, притопнули ногами и разошлись, меняясь местами. Люди торопятся в театр. Скорей! Осталось двадцать минут до начала спектакля. Здесь, в районе Публичной библиотеки, в этот час каждый третий пешеход — театральный зритель.

«Хорошо бы нарисовать Невский в этот час! — думает Аня. — Вот такой многолюдный, в огнях, в пасмурной осенней дымке, когда небо еще не совсем потемнело».

Аня останавливается. Прикидывает глазами, с какой точки выгоднее было бы увидеть панораму.

«Сделаю дома эскиз, непременно! — решает она. — Надо будет только как-нибудь вечерком постоять здесь подольше. Лучше, пожалуй, с Аничкова моста, — раздумывает она. — А может быть, даже самый мост? Конечно, взять его снизу, с набережной…»

В ее воображении уже возникают силуэты клодтовских коней, тени от парапета, смещенные на асфальт, серебристое отражение в черной воде Фонтанки света фонарей. Как светлячки! А наверху — мост в ярком зареве вечерних огней и движение многолюдной толпы…

«Это может интересно получиться, если суметь! — мечтает Аня и сразу спохватывается: — Да что же это я здесь стою, дуреха! Я же не одна!»

Она оглядывается.

Буданцев и его друг ждут ее. Впереди — Гасан прислонился к колонке с афишами, поглядывает на Аню.

«Вот как! Мальчики здесь! Значит, опасность не миновала».