Угощение к ужину в воскресенье сходки находилось без труда: каждая сестра приносила свое. Аида пекла два больших пирога с солониной; Олив несла вареную картошку, свежий салат, помидоры, сельдерей и зеленый лук из овощной лавки, которую они держали с Уильямом; Юна приходила со сваренными вкрутую яйцами, сливками и сыром с фермы, а двойняшки пекли оладьи. Кэсси в кулинарных делах доверялось только намазать хлеб маслом. В те времена, когда многие еще жили на пайках, это был настоящий пир.
Как и на всякой предыдущей сходке, трудно было всех рассадить. Кроме сестер, нужно было найти место для супруга Аиды – Гордона, мужа Олив – Уильяма, и Тома – мужа Юны. Кроме Джой, подарка, полученного Олив из Дюнкерка, была еще вторая ее дочь, Грейс, на год младше Фрэнка, и недавно подоспевшая Хоуп. Всюду девчонки, в стране, которой, говорят, нужны мужчины. Затем Кэсси с Фрэнком. Бита, которая училась в Оксфорде, получила разрешение не приезжать на сходку, но все равно явилась и, конечно, взяла с собой Бернарда. У соседки, миссис Карпентер, позаимствовали стулья с жесткими спинками. Обеденный стол перенесли на кухню и уставили едой. Каждый мог взять там тарелку и позаботиться о себе, а есть можно было с колен в гостиной.
Трехлетний Фрэнк плыл сквозь шум и беспорядок сходки, как житель молниеносно захваченного чужестранцами города. Особенно внимательно и даже придирчиво он рассматривал мужчин.
У дяди Уильяма брови находились в постоянном полете. На семейные дела он посматривал с сонным недоверием. То, что он оказался отцом трех девчушек, хозяином зеленной лавки, при жене, которой было никак не справиться со своими чувствами, пришибло его почище, чем ужасы, виденные им в Дюнкерке. А вот муж Юны, фермер Том, подмигивал Фрэнку и убедительно свистел разными птичьими голосами. А еще он умел неожиданно извлечь из кармана или из-за уха у Фрэнка пакетик мятных леденцов в полоску или лимонных карамелек. Том хорошо ладил с детьми, а вот Бернарду, как он ни старался найти ключ к детскому сердцу, это не удавалось. Бернард усаживал Фрэнка себе на колени и задавал ему такие вопросы: