— Кит, к нам кто-то стучится. Сбегай и скажи ради бога — пусть зайдут со двора. Не хочу возиться с парадной дверью.

Все наши знакомые и друзья прекрасно знали, что в субботу утром стучаться к нам в парадную дверь бесполезно, поэтому я заинтересовался, кто же это пожаловал. Мне было тогда лет девять, и я представил себе, что на улице стоит добрый дядюшка из Англии, карманы его битком набиты золотом, и он внезапно нагрянул в город, решив приятно поразить своих австралийских родственников. Но вместо него я увидел миссис Стьюбек в замызганной необъятной юбке. Она держала подранную корзинку. Рядом стояла Лилли с маленьким Джекки, пристроившимся у нее на боку. На руке девочки висела сумочка. Лилли и брат были грязные с головы до ног.

— Ты кто? — спросила миссис Стьюбек.

— Кит, — ответил я. — Вам придется зайти со двора, миссис Стьюбек. Здесь не откроют.

Я пошел впереди нежданных гостей к задней двери и крикнул:

— Это миссис Стьюбек.

Я знал, что мама сказала про себя: «И чего ее принесло?»

— Здравствуйте, миссис Квейл, — проговорила миссис Стьюбек, когда мама показалась в дверях. — Вам не нужно чего-нибудь постирать, почистить или убраться?

Мама плотно прикрыла за собой решетчатую дверь и ответила:

— Нет, миссис Стьюбек, спасибо. У меня нет работы.

— У вас большой дом, миссис Квейл. Неужели не найдется какого-нибудь дела? Я выбью ковры за шиллинг.

— Их не надо выбивать, спасибо, — сказала мама, зная, что Стьюбеки никогда просто так не просили работу — наверняка что-то задумали.

— А может, выгрести золу из печи? — не отступала миссис Стьюбек; на моих глазах разгоралась схватка между напористой миссис Стьюбек и мягкосердечной миссис Квейл. Моя добрая мама не могла противостоять бурному натиску гостьи, и та понемногу оттесняла ее в дом.