Мне захотелось оттянуть момент, и я предложил найти чего-нибудь съесть. Мы замедлили шаг и встали, и хотя, судя по голосу, она была более чем слегка разочарована, все равно согласилась, и мы ходили от корпуса к корпусу, обнося холодильники, хотя и раздобыли всего-то подмороженное шоколадное печенье, полупустой пакет картофельных чипсов и бутылку темного «хайнекена».

Так или иначе, основательно набухавшись, мы оказались у нее и в объятиях друг друга. Она прервалась на минуту и отправилась в туалет в коридоре. Я включил лампу и огляделся, изучая пустующую кровать соседки и постер с единорогом на стене; вокруг гигантского плюшевого медведя в углу были разбросаны журналы «Таун энд кантри» и «Уикли уорлдньюз» («Я была беременна от снежного человека», «Ученые говорят, что НЛО вызывают СПИД»), я думал про себя, что эта девушка еще слишком молода. Она вернулась в комнату, закурила косяк и погасила свет. Уже буквально отключаясь, она спросила меня:

— А что, секса не будет?

У нее играл Пол Янг, а я, наклонившись к ней, с улыбкой сказал:

— Нет, думаю, не будет.

Я думал о той девушке, которую оставил в сентябре.

— Почему нет? — спросила она, и, по правде сказать, лежа в полумраке комнаты, где единственным источником света был кончик косяка, который она держала, она уже не выглядела столь шикарно.

— Не знаю, — говорю я и добавляю с делано серьезным лицом: — У меня есть девушка, — (хотя и не было у меня никого), — а ты напилась. — (Хотя это уж точно ни имело к теме никакого отношения.)

— Ты мне очень нравишься, — сказала она перед тем, как вырубилась.

— И ты мне очень нравишься, — сказал я, хотя мы были едва знакомы.

Я докурил косяк и допил «хайнекен». Затем накрыл ее одеялом и встал, засунув руки в карманы пальто.