— Позвольте… однако… поздний час…
Черная рука тоже направилась к нему, и с ней-то уже пришлось соединиться ладонь в ладонь.
— Позвольте представить вам американского писателя Уилла Барни. Это наш старый друг, я имею в виду, друг нашего острова. Он приезжает сюда всегда одновременно с вами.
— Кто-то есть еще, кажется, третий? — спросил Лео Бар, с надеждой глядя на маленькие черные ушки, то появляющиеся нал столом, то пропадающие.
— Да-да, — угодливым смехом залился Огюст Болинари. — Позвольте представить, Чарльз Дарвин.
На руках у него появилось удивительное создание — собачонка-пикинез черной шерсти с голубыми, как у хозяина, но нагловатыми глазами. Розовый язычок, остренькие зубки.
— Вот она — вершина эволюции, — глубокомысленно сказал Лео Бар.
Местный журналист был счастлив: писательский контакт начался. Он хотел бы, чтобы месье Бар не сомневался, чтобы между ними не было никакой двусмысленности, он клянется честью — никаких интервью, просто он хотел бы пригласить и вас. Бар, и вас. Барни, на ужин… здесь по соседству чудный ресторан, свежайшие скампи, гамбусы, крабы, устрицы, все прямо из моря, причал в ста метрах от ресторана, все прямо с траулеров, из залива Проприано… вы говорите — Сцилла и Харибда?., благодарю вас, Бар, еще один подарок… два таких подарка за пять минут контакта… нет-нет, этого не переоценить… еще раз заверяю, никаких интервью, просто как старый поклонник вашего творчества. Бар, и вашего, Барни, я хотел бы проявить провинциальное островное гостеприимство…
Леопольд Бар тут заметил зеркало и всю группу лиц, отраженную в нем: высокого американца в твидовом пиджаке и свитере под горло, но босого, Чарльза Дарвина, сосущего палец хозяина, самого Огюста Болинари, маленького, стройненького, затянутого в джинсы и курточку, чуть-чуть похожего, конечно, на Наполеона, но одержимого скромностью, и, наконец, себя, беловато-розового, со слегка отвисшим подбородком, полуоткрытым ртом и диким хохлом на голове — кепка-то, оказывается, где-то потеряна. Скопище людей и животных на одном квадратном метре земли, перенаселенное пространство. Шаг в сторону — это уже поиск гармонии.