— Понимаю.

Полковник явно не чувствовал в ее словах одобрения. Молодой офицер извиняюще взглянул на Эмму, та нервно улыбнулась в ответ.

— В конюшне, конечно, нет телефона и только одна электрическая лампочка, — сказала Мад. — Рядом гараж, где я держу машину. В конюшне хранится навоз, так что, если ваши солдаты собираются там ночевать, им нужно быть осторожней. Спать на нем не очень удобно.

Эмме представилось вдруг, как десятки американцев начнут ходить к ним с просьбой пустить их в ванную или умолять Дотти постирать им белье.

— Не беспокойтесь, мэм, благодарю вас, — сказал полковник Чизмен. — У нас есть соответствующее снаряжение.

— Понимаю, — повторила Мад.

— Я уверен, — продолжал полковник Чизмен, впервые попробовав изобразить улыбку, получившуюся более похожей на гримасу, — что, услышав о вашей неоценимой помощи, ваш друг адмирал Джолиф будет вам, так же как и я, премного благодарен.

— Полагаю, адмиралу Джолифу, так же как и мне, придется сделать то, что ему скажут.

С полковника слетела вся любезность. «Мад, конечно, допускает непоправимую ошибку, припирая его к стене, из этого ничего не выйдет, кроме неловкости, — подумала Эмма, — ведь все было так вежливо, дружелюбно, а теперь они реквизируют дом, а нас переселят в конюшню».

— Мэм, у нас общее дело, — ответил полковник Чизмен. — Наши войска действуют совместно с вашими — вы же слышали сообщение по телевидению. Как только отпадет необходимость обеспечивать вашу безопасность, безопасность ваших сограждан, чрезвычайное положение мгновенно будет снято. Не буду вас более задерживать. До свидания.

Он отдал честь, то же сделал его спутник, но, когда они отвернулись, Мад сделала ужасную вещь — она всегда так вела себя с продавцами, с любителями автографов, со всеми, кто ее раздражал: она говорила о них вслух что-нибудь унизительное, не отойдя еще достаточно далеко, чтобы ее не услышали.

— Индюк надутый, — сказала Мад чересчур громко и отчетливо. Эмма покраснела и скрылась в доме, а бабушка осталась стоять у входной двери, пока американцы не прошли через калитку. Потом она вернулась в дом.