И запросил Лох Летглас пощады у Луга.

– Исполни три моих желания! – отвечал на это Луг.

– Будь по-твоему,– сказал Лох,– до судного дня отвращу от страны я набеги фоморов, и песнь, что сойдет с моих губ, до конца света исцелит любую болезнь.

Так заслужил Лох пощаду, и пропел он гойделам правило верности:

– Пусть утихнут белые наконечники копий и пр.

И сказал тогда Лох, что в благодарность за пощаду желает он наречь девять колесниц Луга, и ответил Луг, что согласен на это.

Обратился к нему Лох и сказал:

– Луахта, Анагат и пр.

– Скажи, каковы имена их возниц?

– Медол, Медон, Мот и пр.

– Каковы имена их кнутов?

– Hетрудно ответить: Фес, Рес, Рохес и пр.

– Как же зовут лошадей?

– Кан, Дориада и пр.

– Скажи, много ли воинов пало в сражении?

– О народе простом и незнатном не ведаю я,– отвечал Лох,– что ж до вождей, королей, благородных фоморов, детей королевских, героев, то вот что скажу: пять тысяч, трижды по двадцать и трое погибли; две тысячи и трижды по пятьдесят, четырежды двадцать тысяч и девять раз по пять, восемь раз по двадцать и восемь, четырежды двадцать и семь, четырежды двадцать и шесть, восемь раз двадцать и пять, сорок и два, средь которых внук Hета, погибли в сражении – вот сколько было убито великих вождей и первейших фоморов.

Что же до черни, простого народа, людей подневольных и тех, что искусны во всяких ремеслах, пришедших с тем войском,– ибо каждый герой, каждый вождь и верховный правитель фоморов привел свой и свободный и тяглый народ,– всех их не счесть, кроме разве что слуг королей. Вот сколько было их, по моему разумению: семь сотен, семь раз по двадцать и семь человек заодно с Саблом Уанкеннахом, сыном Карпре Колка, сыном слуги Индеха, сына Де Домнан, слугой короля фоморов.

А уж полулюдей, не дошедших до сердца сражения и павших поодаль, не сосчитать никогда, как не узнать, сколько звезд в небесах, песка в море, капель росы на лугах, хлопьев снега, травы под копытами стад и коней сына Лера