Лиза даже толком за ручку взяться не успела — грянул звонок.

— Поскольку диктанта сегодня не было по не зависящим от нас обстоятельствам, — Марина Валерьевна постучала карандашом по столу, — на следующем уроке с него и начнем. И не разбегайтесь особенно — хватит на сегодня опозданий.

С возмущенным гулом седьмой «б» повалил в коридор.

Ляльку вернули совсем скоро — не прошло и тех самых пяти минут. Надутая и красная, она набежала на Лизу, капая слезами на сияющий паркет.

— Ну, как? — осторожно спросила Лиза.

— А никак! — горестно возопила Лялька. — Даже почти разговаривать не стали. И диктофон не включали! Дядька этот чего-то там спросил про хобби, и всё, и не дослушал! Я ему даже про шейпинг ничего рассказать не успела!

Лиза похолодела: её-то и фотографировали, и записывали, и про Бабушку пытали, и про музыку, Она огляделась по сторонам, но изнывающий от нетерпения Лёвушка соблюдал обычную конспирацию — на переменках он с Лизой по-прежнему старался не разговаривать. И дело было не в пресловутом «тили-тили тесто» — в конце концов, вон Вовка Миланов с Надей Приходько с самой дискотеки все переменки не разлей вода, и рюкзак он ей с первого сентября носит, и ничего. Но Лёвушка и с Костей Конрадом тоже в школе не особенно разговаривал. На всякий пожарный случай. А то вот в прошлом году как чуть потеряли бдительность, пронырливая Юлечка Южина тут же заинтересовалась, какие у них троих такие секреты, выследила и… до сих пор вспоминать страшно!

— Ну не расстраивайся ты так, — утешала Ляльку Лиза. — Ещё никто ничего не сказал, я сама слышала. Пошли посидим.

За выходные в коридоре неведомо откуда появились симпатичные банкетки, обитые чуть ли не бархатом. Цвет, правда, был какой-то неаппетитно-бурый, но зато, усевшись, Лиза с Лялькой сразу оценили новшество — теперь не было никакого риска, что проносящийся мимо с визгом третьеклашка врежется тебе в живот.