Троллейбус качнулся, Лиза покрепче ухватилась за твёрдый холодный поручень, и часики очутились прямо у неё перед носом. Без четверти девять!

«Опаздываю! — ужаснулась она. — Флаги и факелы, точно ведь опоздаю!» Лиза завертела головой, пытаясь понять, где же они едут, но туман с Бродячего Мостика словно растёкся по всему городу. К окнам троллейбуса как будто мокрая белая вата липла. Ну вот, теперь опять придётся Малине Вареньевне объяснять, а ей разве всю правду скажешь?

А всё дворцовое говорящее Зеркало! Заладило ещё вчера — обновить гардероб, обновить гардероб, у настоящих принцесс должно быть не меньше дюжины платьев наготове! А лучше две дюжины, и столько же пар соответствующих туфелек… А Бабушка возьми и согласись, вот Лиза весь вечер и проторчала перед Зеркалом в гардеробной, изнывая от тоски, а потом оказалось, что домой идти поздно, и её оставили ночевать во дворце, а потом дворцовый будильник не сработал — приятное хотел сделать принцессе, а потом Мостик чуть не полчаса не откликался и не появлялся, и непонятно, чего это он вдруг раскапризничался. Вот и поди расскажи такую правду классной руководительнице Марине Валерьевне…

Лиза безудержно зевнула. Опять посмотрела на часы. Вздохнула. Вообще-то быть принцессой совсем не сахар. Особенно при такой строгой королеве-Бабушке. Бабушка всегда была строгой, даже когда они с Лизой просто жили на Петроградской и ни про какой Радинглен Лиза слыхом не слыхала. А уж теперь Бабушка развернулась по-настоящему и всласть воспитывала всё королевство — от Лизы до последнего дворцового домового. Правда, время от времени она во всеуслышание ворчала, что, мол, законный повелитель его величество Инго Четвёртый хорошо устроился — учится себе на Магическом факультете в Амберхавене, а про королевство и думать забыл.