Снова ехали по Дмитровскому шоссе, только в обратном направлении.

– У вас глаза карие? – неожиданно спросил Владимир Александрович.

– Да самые банальные, ореховые!

– Но с золотыми блестками! – сделал комплимент Владимир Александрович. – Что-то мне в двигателе не нравится. Вы извините.

Он притормозил у лесной опушки. Вышел. Поднял капот. Нина тоже вылезла из машины.

Владимир Александрович спокойно к ней обернулся, так же спокойно поглядел ей в ореховые глаза, обнял и крепко поцеловал в губы. Почему Нина его не оттолкнула, она ни сейчас, ни потом понять не могла, более того, ей это понравилось, и она сказала:

– Рыжий, еще!

Рыжий поцеловал еще раз, крепче и продолжительней. Из проезжавшего грузовика высунулся шофер и крикнул:

– Молодцы, ребята! Так держать!

– Так держать? – Владимир Александрович опять смотрел Нине прямо в глаза.

– Да! – ответила Нина, нарушив жизненный принцип, по которому ей не может понравиться ни один мужчина. – Ты, Володя, кто?

– Доктор. Ухо-горло-нос. Володей зовет меня жена. Зови меня Вовой!

– Упомянешь про жену, – с угрозой выговорила Нина, – не прощу!

Доктор поцеловал ее в третий раз:

– Я ведь согласился везти тебя в Дмитров, потому что ты мне еще тогда понравилась, когда я у тебя покупал этот драндулет!

– Мерзавец, почему сразу не сказал? У тебя время есть? Поедем ко мне?

– Давай сначала пообедаем где-нибудь по дороге!

Нина не согласилась:

– Лучше пообедаем потом!

Известно, что привычка – вторая натура, а часто и первая натура.

Позже, когда Нина вылезла из постели, то призналась искренне:

– После мне всегда есть – жуть как хочется! Сейчас я быстро сварганю что-нибудь!

Владимир Александрович лежал на спине, закинув руки за голову, и с удовольствием смотрел на женщину:

– Сваргань!

Нина сунула ноги в шлепанцы и направилась на кухню. Возлюбленный ахнул: