Бетонный спичечный коробок, и он, словно таракан, – внутри.

Снова пробовал кричать: "Помогите!! Люди!!" Кричал до хрипа, до из-неможенья. Потом лежал обессиленный. И даже забылся, а очнувшись, вскинулся: "Что это? Где?" Но тьма молчала, как прежде.

И тогда в голове начало брезжить реальное. Мысли о склепе – это глупости. Если бы схоронили, то был бы гроб, а не деревянный лежак.

И одели бы соответственно: костюм да галстук. А на нем все будничное летнее: брюки, рубашка – в чем домой возвращался. Но карманы – пустые: ни телефона-мобильника, ни денег, и даже носового платка нет. Значит, это не смерть, а иное. Начал вспоминать день последний, дойдя до часа последнего, какой помнился ясно: было душно, собиралась гроза. Он спешил домой и уже был рядом. И гроза была рядом. Пронесся вихрь по маковкам тополей, сбивая зеленый лист и ветки. Вот-вот хлынет дождь. Но в двух шагах – арка дома.

Запомнились первые дождевые капли на асфальте – большие темные кляксы. И все.

Больше ничего вспомнить не мог. Одежда была сухой. Но когда это было? Час, день или месяц назад? Кто скажет? Тем более, что во тьме, в тишине, в забвенье иной времени счет.

Лежать и думать, забыться, а потом очнуться и который уже раз тщетно ощупывать пол и стены. Словно не веря самому себе. Замереть, затаить дыхание, пытаясь поймать обостренным слухом какой-либо шорох. А потом снова упасть на лежак и думать. И снова забыться.

Тьма не размыкалась. Время текло в лихорадочных мыслях, горьком отчаянии, забытьи. И вдруг оттуда, из тьмы, сверху, упала буханка хлеба и пластмассовая бутыль с водой. Глухой стук. Сначала испуг, потом поиски непонятного в темноте. И вот она – находка: хлеб и вода, а главное, признак человека.