– Было вкусно?

– Очень! Я ничего подобного в своей жизни не ела.

– Ты его быстро выпила?

– Я выпила его залпом. Но мне постоянно мешали. Вокруг стояло столько мужчин. Они хватали меня за пальто. Ой, извините. Можно снять пальто? Как-то жарко у вас. Можно?

– Что мужчины?

– Какие? Я не знаю никаких мужчин. Зачем мне мужчины? При чём тут… Ах, в пивной? Ну какие там мужчины. Они всё время смеялись. Кто-то ущипнул меня за коленку. Так было больно.

– Ты отбивалась?

– Не могла. Поймите! Одной рукой я держала кружку. Другой – пирожок.

– А объявление?

– Понимаете, мне надо было уже идти. Быстро-быстро. Я не люблю, когда меня щупают. Бежать надо было. Но руки. Они такие жирные. Липкие. А у меня ничего с собой не было.

– А объявление?

– Ну, я им и вытерла руки. Ах, извините, пожалуйста, что я им вытерла руки. Вы меня, наверное, осуждаете. Но прошу вас извинить…

– Извиняю. Тем более – это не моё объявление.

– Но это неправда. Там был написан ваш адрес. Я его хорошо запомнила. И сразу же пришла к вам.

– Я тебе нравлюсь?

– Вы? Очень! Конечно. Я сразу же поняла. Вы мне поможете. Только вы. Я поэтому не ушла. Я сниму ботинки. Вот теперь совсем благо…

– Вы уже едите свой гранат ровно час.

– А сколько я его должна есть?

– Как сколько? Минуту! Секунду! Вы понимаете? Вы по зёрнышку выколупливаете. Медленно так. Аккуратненько. Я так не умею. Смотрите!

Я выхватываю из рук старухи гранат. Лихорадочно грызу его. Глаза мои блестят. Скулы вращаются, как колёса.

– Вы меня понимаете? Я не могу по-другому. Я хочу сразу. И всё.

– Да. Но на твоих белых колготках красные пятна от сока.

– Пусть! Но поверьте! Вы в своей умеренной трапезе выглядите гораздо омерзительнее, нежели я.