Сладко журчал бензин, падая, как вода из водопада, в канистру, как в горное ущелье. Запахло очищенной нефтью. Крепыш сплюнул — он ртом засосал бензин через толстый резиновый шланг, создавая пониженное давление. Герой дал 3 рубля и принял тяжелую канистру.

— Ехай, дорогой! — улыбаясь, сказал один из крепышей.

— Я тебя не знаю, ты меня не знаешь,— добавил второй.

— Спасибо вам, ребята! — с чувством отозвался герой.

— Не за что, ехай, счастья тебе,— пожелали крепыши.

И уехали. Герою стало тепло от таких замечательных человеческих взаимоотношений. Герой остался один в снежном русском пространстве. Сначала он хотел вылить бензин в канаву и, отъехав к ближайшей АЗС, заправиться честно, отдав за 10 литров бензина 3 рубля, но потом вспомнил, что АЗС находится неизвестно где, что там громадная очередь грузовиков и частников, отчего ему никогда не поспеть в урочное время в город Боровск, где его ждут по неотложным делам наглядной агитации заместитель председателя, инструктор и еще несколько человек.

Он сел в машину и повернул ключ зажигания. Двигатель взял сразу. Герой, светлея, вгляделся в пространство и время через лобовое стекло, испещренное точечками дорожной грязи, и губы его прошептали:

— Прости, прости, Россия!..

ГЛАВА 1962

Встреча с Киплингом

— Две загорелые девушки в метро, с чемоданами в руке — осколки разбитого лета,— сказал я.

— Да. Но вы послушайте... Киплинг.

— А при чем здесь Киплинг? Киплинг — это жара, зной, пот, а сейчас прозрачно, призрачно, как у Блока.