Когда-то Эд Луб работал телохранителем у Аль Капоне. Потом он занялся незаконной торговлей спиртным и заработал на этом кучу денег. Когда сухой закон отменили, Эд Луб вернулся в свой родной городок – рабочую окраину Илиума. Он купил несколько фирм. Среди них был ресторан, который он назвал Стейк Хаус Эда Луба. Это был отличный ресторан. На его красной входной двери висел латунный молоток.

В семь часов вечера Харви и Клер Эллиот постучали в запертую дверь латунным молотком. Они приехали из городка, расположенного в тридцати милях от Илиума. Это была четырнадцатая годовщина их свадьбы. Они собирались справить свою годовщину в четырнадцатый раз у Луба.

У Харви и Клер Эллиот было много детей, много любви и мало денег. Но раз в год они кутили. Они одевали свои лучшие вещи, вынимали из сахарницы двенадцать долларов, ехали в Стейк Хаус Эда Луби и проводили время как король Фарук

У Луба горел свет и играла музыка. На парковке стояли машины, все намного новее, чем та, на которой приехали Харви и Клер. У них был старый микроавтобус, его деревянные части уже начали гнить.

Ресторан несомненно работал, но красная входная дверь не открывалась. Харви еще несколько раз постучал молотком, и дверь неожиданно открылась. Сам Эд Луб и открыл ее. Это был злобный старик, абсолютно лысый, маленького роста и толстый, сложенный как пуля 45 калибра.

Он был рассержен.

-- Какого черта вы делаете? -- С ума сошли? -- спросил он голосом скворца.

-- Что? -- сказал Харви.

Луб выругался. Он посмотрел на молоток.

-- Эта штука больше не действует, -- он посмотрел на большого отморозка, который прятался за ним. -- Сними его.

-- Да, сэр, -- ответил отморозок и отправился за отверткой.

-- Мистер Луб, что происходит? -- вежливо спросил смущенный Харви.

-- Что происходит? Это вы меня спрашиваете? -- он продолжал смотреть на молоток, а не на Харви и Клер. -- Что за нелепость? Хеллоуин, что ли? Ночь, люди, вырядившись в глупые костюмы, стучат в двери частного заведения до тех пор, пока его посетители не начинают сходить с ума.