Когда он вернулся, тема разговора уже сменилась. Народ спорил о техническом прогрессе. Женька доказывал, что они живут в самую лучшую историческую эпоху, когда можно дождаться любых чудес: колоссального продления жизни, например; можно увидеть полеты к другим звездам или электронные чипы, вставленные в мозг.

– А я никогда не вижу звезд, – сказала Ната, – мне очки мешают. – А продление жизни – это дело. Я бы прожила еще лет четыреста или четыреста двадцать.

– Может быть, и проживешь.

– Бред все это, – возразил Андрей, – изобретут какое-нибудь сверх-оружие, потом его захватят террористы и всех перебьют. И нас в том числе.

– Может быть, в будущем не станет преступников? Придумают что-нибудь? Сделают что-то с ними?

– Преступники всегда были и всегда будут. Не может быть, чтоб… Что это?

Борис достал пистолет и сейчас держал его в руке.

– Это пистолет. Лучевой пистолет, – сказал он и выстрелил в Женьку. Луч попал ему в горло и убил сразу.

– Сидеть! Всем сидеть!

– Боря, ты что? – прошептала Лиза и вдруг начала выть.

– Я убил его, – сказал он просто. – И еще до захода солнца убью всех вас. У вас остается еще минут пятнадцать.

– Но зачем? – спросил Андрей.

– Я исполняю приговор.

– Какой приговор? Мы ведь ничего не совершили! Никто из нас ничего не совершил!

– Ты ошибаешься.

– Я ошибаюсь? – закричал Андрей. – Разве можно здесь ошибаться? Ты сам это знаешь точно так же как и я. Мы прожили с тобой в одном дворе восемнадцать лет. Я знаю тебя, а ты знаешь меня, как облупленного. Я не совершал никаких преступлений. И ты тоже. И никто из нас.