Глупые имена для настоящих людей. Вроде распорол тряпичную куклу, а внутри:
Настоящие потроха, настоящие легкие, живое сердце и кровь. Много горячей и липкой крови.
Предполагалось еще, что мы будем писать рассказы. Забавные коротенькие рассказы.
Вся наша компания, вдали от повседневной рутины — на всю весну, лето, зиму, осень — на целых три месяца, в том году.
Что мы за люди, для старого мистера Уиттиера это не важно.
Но сразу он этого не сказал.
Для мистера Уиттиера мы были подопытными животными. Для его эксперимента.
Но мы об этом не знали.
Нет, это был просто писательский семинар — пока не стало уже слишком поздно, пока у нас не осталось другого пути, кроме как быть его жертвами.
1.
Когда автобус подъезжает к месту, где должна ждать Товарищ Злыдня, она уже стоит на углу, в армейском бронежилете — темно-оливкового цвета — мешковатых камуфляжных штанах, закатанных снизу, чтобы были видны пехотные ботинки. С каждого боку — по чемодану. В своем черном берете, натянутом до бровей, она может быть кем угодно.
— Вообще-то, по правилам… — говорит Святой Без-Кишок в микрофон у себя над рулем. И Товарищ Злыдня говорит:
— Хорошо.
Наклоняется, отстегивает багажную бирку с одного из чемоданов. Товарищ Злыдня прячет багажную бирку в свой оливково-зеленый карман, берет второй чемодан и заходит в автобус. Оставив один чемодан на улице, брошенный, осиротевший и одинокий. Товарищ Злыдня садится на место и говорит:
— Ладно. Она говорит:
— Ну, поехали.
Мы все оставляли записки, в то утро. Еще до рассвета. Спускались на цыпочках по темным лестницам, каждый со своим чемоданом, потом проходили крадучись по темным улицам в компании только мусорных машин. Мы уже не увидели, как встало солнце.