— А смог бы он туда монету в две кроны запихнуть? — пожелал узнать он. Лежа на кровати животом вниз, Томас наблюдал за тем, как Йозеф возвращает гаечный ключик в специальный футляр.

— Да. Хотя сложно себе представить, зачем бы ему это понадобилось.

— А как насчет спичечного коробка?

— Думаю, да.

— А как бы спички остались сухими?

— Возможно, он бы завернул коробок в промасленную тряпочку.

Томас потыкал щеку кончиком языка и аж передернулся.

— А какие еще вещи герр Корнблюм велит тебе туда вкладывать?

— Я собираюсь стать артистом эскейпа, а не ходячим саквояжем, — раздраженно сказал Йозеф.

— И теперь ты собираешься проделать настоящий эскейп?

— Сегодня я к этому ближе, чем вчера.

— А потом ты сможешь вступить в клуб «Гофзинсер»?

— Поглядим.

— А какие там требования?

— Тебя просто должны туда пригласить.

— Но тебе придется чудом избежать смерти?

Йозеф закатил глаза, от всей души жалея, что вообще рассказал Томасу про клуб «Гофзинсер». Этот закрытый мужской клуб, расположенный в бывшем постоялом дворе на одной из самых кривых и мрачных улочек Стара-Места, сочетал в себе функции столовой, благотворительного общества, ремесленной гильдии и репетиционного зала для действующих иллюзионистов Богемии. Герр Корнблюм почти каждый вечер там ужинал. Йозефу было очевидно, что клуб этот был не только единственным источником дружеской беседы для его молчаливого учителя, но также представлял собой сущую Залу Чудес, естественное хранилище веками накопленных познаний об искусстве ловкости рук и иллюзиона в городе, подарившем миру немало величайших за всю историю человечества фокусников, факиров и шарлатанов. Йозефу до смерти хотелось туда попасть.