- А ты-то царя видал? - Пётр спрашивает.

- Нет, не привелось, а слышал будто он нашим братом, солдатом, не гнушается. Справедливый, говорят, ну и крутенёк: за провинность и генерала палкой отлупит, как рассказывают.

Так они идут и идут и скоро вышли на широкую прогалину.

Перед ними высокая, большая пятистенная изба, крепким забором обнесена. Постучали - ответу нет, только собаки лай подняли.

Перемахнул солдат через забор, а на него два страшенных пса накинулись. Солдат саблю выхватил и зарубил собак.

Потом ворота отпер:

- Заезжай, Петруша; хоть и не по сердцу жильё, а всё от ночи ухоронимся, да и харчами разжиться не мешает.

Только поднялись на крыльцо, как навстречу им старуха.

- Здравствуй, бабушка, приюти дорожных людей на ночь да дай чего-нибудь поужинать, - солдат говорит.

- Нет у меня ничего для вас, и ночевать негде, уходите, откуда пришли.

- Коли так, придётся нам, Петруша, самим поглядеть, что тут творится.

Зашли в горницу, на лавке девушка сидит.

- Собери, красавица, поесть, не даром просим, за деньги, - говор солдат.

Девушка в ответ только мычит да рукой показывает и приветливо улыбается.

- Видишь, Петруша, немая на печь да на сундук показывает.

Открыл солдат заслонку, вытащил из печки жареного гуся; открыл сундук, а там чего-чего нет: и ветчина, и масло, и заедки разные - всяких кушаньев и напитков на двадцать человек достанет.

Поужинали, солдат говорит: