– Что-что? – не расслышала я.

Он подвинулся ближе. К уху. Хотел повторить, но замолчал. Я чувствовала, как он дышит мне в шею. Губы едва касались его щеки.

Мы сидели так некоторое время, у меня внутри всё обрывалось и замирало.

– Знаешь, – хрипло и сбивчиво проговорил наконец Валерка. – У меня есть девушка. Я её люблю.

Что тут можно ответить.

– А разве мы что-то не то делаем?…

А сейчас мы тоже делаем всё правильно?

Ляпа и Пункс гуляют в трусах по гостинице. Пункс забредает в кусты поссать и находит там Проханова с друзьями. Ссать при них неприлично и Пункс с ними обнимается. Это он так сказал нам.

Потом Пункс и Ляпа вернулись. Валерка всё ещё в ванной. Спит он там что ли? Пользуясь случаем, Ляпа тянет жадные ручки. Хочет присосаться, наверное. Дёргает мою футболку, дышит мне в лицо и вообще всячески старается познакомиться поближе.

– Ляпа!

– Что… – и томное закатывание глаз.

– Ты это…как его… – нервничаю я. Валерка обладает не только манией преследования, но и чувством собственности. Плюс постоянная жажда драки. Смесь ещё та. От Ляпы в худшем случае останется один хуй.

– О…о…

– Иди дрочи!

Ляпа отшатывается после этих, в сущности, необидных слов. Делает оскорблённую рожу. И уходит в неизвестность (в коридор, то есть). Униженный и оскорблённый. Ах-ах.

– Первый раз вижу Ляпу таким, – делится со мной Пункс.

– Каким таким?

– Ему отказала женщина. Никогда его таким не видел. Он в шоке.

Надо же, бля.

Ляпы тоже умеют страдать.

– Что за женщина? – интересуюсь.

Пункс обижается:

– Ты!

Ого…

Валерка наконец-то вылез из ванной.

Приходит Ляпа, они с Пунксом читают рэп, стоя на подоконнике. «Я чёрный негр, я чёрный, просто чёрный. Потому что негр…Йоу…» – и дальше в том же духе. Я почему-то думаю, что они оборвут штору. А Валерка хочет встать и ёбнуть им обоим в башку. Но сдерживается. Лежит рядом. Он худой, как подросток. Тёплый. Руки горячие. И губы. Что такое мораль? Басня что ли?