Время от времени я шептала Владу на ухо что-нибудь вроде:

– Каждый звук должен подразумевать действие. Вы предлагаете и показываете. Предлагаете и показываете. Произнесите еще раз свою фразу, но уже с этим посылом.

Он слушал внимательно, не забывая отвечать своим собеседникам.

Через какое-то время все девушки оказались на одной стороне стола.

Со мной никто не знакомился, но все разговаривали.

Я узнала о том, что ем мясо кабана, откормленного желудями пиренейских дубов.

И пью Cristal Rose 1978 года.

Мне бы хотелось для сравнения попробовать Cristal Rose, например, 2000 года. Но был только 1978-го. Я уточнила у официантов.

Девушку рядом со мной звали Оля. Она делала то, что никогда не удавалось мне самой, – держала спину прямо. И постоянно говорила. Когда ее переставали слушать, она обращалась ко мне.

– Я была в Лондоне, в отеле Blake's, – рассказывала она очень громко, с многозначительными паузами после каждых двух слов. Как будто ставила точку. И от этого все, что она говорила, как будто приобретало второй, скрытый смысл.

– Наш номер был обставлен как китайский опиумный притон! – Она улыбнулась.

– Вы были в Китае? – поинтересовалась я.

– Я была в Лондоне. А Иркин номер был стилизован под древнеегипетскую погребальную лодку!

Мне захотелось посмотреть на Ирку, которая каждый вечер ложилась спать, чувствуя себя многовековой мумией. Интересно, она отдыхала с мужем?

– Девочки, давайте позвоним Кате в роддом! – предложила девушка напротив. Она пила шампанское, мешая его с портвейном. Черная декольтированная блузка делала ее похожей на оперную певицу. На премьере.

Мысль всем понравилась.

– Мы тебя любим! – Девушки хором кричали в трубку. Официанты молча подливали шампанское.

– У меня в этот холодильник ничего не умещается, – жаловалась невероятно полная девушка в обтягивающих джинсах. На шее у нее висел кулон в виде надкусанной шоколадки. – Ужас, не знаю, что делать.