Она, конечно, научится. Все учатся. У всех получается. Но понадобится месяца два. А у нее эфир через десять дней. Придется каждый день заниматься.
– Я завтра не смогу… – Она виновато улыбается.
– Не пищите, – перебиваю я.
Когда мне было пятнадцать, я думала, что в двадцать пять лет я буду совсем другая. Взрослая, серьезная. С мужем и детьми. И с длинными волосами. Из всего этого сбылось только одно – я взрослая. Раз мне исполнилось двадцать пять.
Ни одного человека, похожего на моего мужа, я не встретила. Дети меня привлекают, но пока только чужие. Волосы стригу коротко, так же как и ногти. И собираюсь сделать пирсинг.
Как обычно, я купила самый дешевый билет, но села на самые дорогие места.
«Мистер и миссис Смит». Довольно смешно вначале. Я только Брэда Питта не люблю. Сексуальность без страсти. А Сережа говорил, что я похожа на Анжелину Джоли.
Врал, наверное. Хотя сам он – вылитый Брэд Питт. С той же проблемой.
Я не скучаю по Сереже. Я люблю расставаться. Как будто еще одну жизнь начинаешь.
И прожить ее надо так…
На улице темно. За мной увязалась собака. Она дрожала от холода, но улыбалась. Я первый раз в жизни видела улыбающуюся собаку. Она была похожа на черную бурку, которую бросили на грязный асфальт.
Дома я нашла старую зубную щетку и стала чистить ей зубы. Она глотала зубную пасту, не переставая улыбаться.
Только когда Рита открыла входную дверь, собака выскочила у меня из рук и зарычала.
– Что это? – поинтересовалась моя подруга, не шевелясь.
В следующую секунду собака оказалась висящей на Ритином плече. Прыжок был очень кинематографичным. За плечо она держалась зубами.
Трудно сказать, кто из нас визжал громче – я или Рита.
Хорошо, что моя подруга не плакса.
Мы повязали собаке на шею салатовый гофрированный шарфик и повезли ее в лечебницу.
Рита дала мне слово, что если собака окажется не бешеной, то она попробует ее полюбить. Собака полюбила Риту сразу после того, как разомкнула пасть. Минуты через две наших криков и уговоров. Она виляла хвостом, опять улыбалась и преданно заглядывала Рите в глаза.