— Все равно можно б поймать! — воскликнул Игорек.

— Наладил «поймать, поймать»! За дядиной-то спиной вы ловки, а вот соображения-то в тебе настоящего и нету. Ты подумай так: один я обязан озера-то блюсти? Ваша армия мало карася с этого озера перетаскала? Никто вам слова не сказал. Чем в перья-то обряжаться, подкараулили б энтого ловкача да мне указали — я б его враз угомонил! Ведь это один какой-то завелся… ну двое! А вреду-убытку может нанесть без числа.

— А что! — твердо сказал Игорек. — И подкараулим! Верно, Буратино?

— Еще как! — сказал Буратино.

— Про то и толк! — повеселел лесник. — Он небось себе думает — ловчей его и на свете нету, ну, а вы немножечко поумней себя покажите: нет, мол, браток, погодишь! Из каких ты таких местов, что законов для тебя нет?

— А если мы с ним не сладим? — спросил Буратино.

— А вам на что с ним сражаться? Добежите до меня, собачка у меня смирная, стук-стук в окошко: Николай Трофимович, айда за нами, углядели вредителя народного добра! А я бы уж с ним обошелся… Имею, значит, против них такое средство… Вы народ молодой, не при деле. Вам это заместо игры. А пользу нанесете громадную!

— Мы поможем, — торжественно пообещал Игорек, не сводя глаз с кучи дохлой рыбешки.

— Во-во! А уж я б для вас постарался. Рыбу там ловить, гриб-ягоду брать — все секретные места, так и быть, вам, ребяты, раскрою. Есть одно местечко — ах, местечко хорошо! Линь у меня прикормлен — да ма-а-гучие, шуты, как борова! Баркас мой, скажем, понадобится кому — пожалуйста! Поладили, что ль?

— Поладили, — сказал Игорек. — С сегодняшнего дня прямо и начнем!

— А уж я вас уважу! Енота живого подарю. Умильный зверь, как кошка, а вредный: как выйдет на промысел, харч-пропитание себе добывать, чисто под метлу все уничтожает. Птиц, птенчат, яйца, рыбу — все подай сюда! А из себя сытый, аккуратный, как купец. К курицам моим он давно подкрадается, да, видно, всё собачки пужался…