Двое голых краснокожих, перепачканных с ног до головы черной болотной грязью, по пояс проваливаясь в тину, обследовали берег озера в поисках лягушек, двое других ловили удочками рыбу.

Самый маленький, но самый бесстрашный и удачливый индеец Большой Змей убил из лука водяную крысу. А его старший брат. Владелец железной секиры, он же по совместительству жрец Солнца, чья очередь была сидеть на дереве дозорным, тоскливо ерзал в устроенном там гнезде и поминутно свешивался вниз, рискуя свалиться:

— Черный Орел, а Черный Орел!.. Скоро мне сменяться?..

Вождь взглядывал на солнечные часы, устроенные из палок по индейскому способу, и производил какие-то сложные расчеты на пальцах.

— Еще подожди. Тогда скажу. Ты лучше смотри, нет ли каких врагов.

Как только удавалось поймать какого-либо зазевавшегося лягушонка или красноперку, счастливый ловец оглашал окрестности озера ужасным боевым кличем, и все племя сломя голову сбегалось к вигваму, чтобы насладиться торжественным и захватывающим зрелищем кормления.

— Съешь, о могучий Мише-Киню, этого недостойного лягушонка и пошли нам счастливой ловли, — говорил вождь.

Мише-Киню проглатывал угощенье и противным голосом требовал еще.

— Вот жрет! — восхищались краснокожие. — Ну и прорва!

— Отойди, куда лезешь? Не трогай его за хвост. Он боится.

— Верно. Пусть привыкнет. Он уже почти привык.

С дерева закричал дозорный:

— На горизонте плетется бледнолицый переселенец Виталька! Там, где горелый пень!