Мне не хотелось, чтоб Хосе молчал, и я спросил:

— Скажи, как ты узнал о своем отце?

— Мне рассказал это Карлос Охеда, друг моего отца, разведчик, который пробрался в лагерь франкистов. Я тогда был маленький, не больше флажка на рее, но я все хорошо запомнил, камарадос!.. Сеньор Перес Уберта до сих пор еще жив. Он сейчас большая персона в Мадриде — генерал. Но он никуда не уйдет от Хосе!.. Верно? Ведь плохо будет таким сеньорам, когда Испания поднимет красное знамя!

Смуглое лицо Хосе становится суровее и взрослее.

Солнце поднимается выше. Жара. Трудно дышать. Мы переходим в тень, к стене портового склада, и Хосе — он еще суров лицом — говорит:

— Испания будет свободной, камарадос!

— Да, мальчик!

Неожиданно с палубы «Поллукса» доносится громкий голос:

— Эй, Хосе, Хосе!

Хосе смотрит на море, затем переводит взгляд на меня и, сдерживая волнение, говорит:

— Прощай, камарадос! Видишь, на «Поллуксе» поднят сигнал к отходу. Это кричит Санчес. Скажи: можно тебя обнять?

— Да, Хосе, прощай. Мы еще увидимся с тобой, мой славный, маленький камарадос!

— Прощай… Ты не забыл мою просьбу?

— Нет, Хосе, не забыл. Когда я вернусь на родину, я скажу: «Советские мальчишки, у вас есть друг Хосе!»

— Так, камарадос!

Гремят якорные цепи, раздаются прощальные гудки, и «Поллукс», пеня за кормой воду, оставляет кептаунскую гавань.

Хосе стоит на спардеке

Там, над мачтами корабля, парит альбатрос — вестник большого ветра.

Жак-лисенок