Учитель за сочинения "двоек" не ставил и потому, что уважал творчество учащихся. Созданное словами можно принимать, или не делать этого, но охаивать, пусть автор будет и полным нулём — нельзя.

Чтобы детские умы не ударились в "языковый разврат", какой царит ныне в школьном мире — учитель жёсткими "двойками" держал нас в строгости:

— Сделать столько ошибок в диктанте на одну страницу — для этого нужно забыть всё, чему учил!

Как-то однажды, в свои сорок лет, увидел картины абстракционистов и почему-то вспомнил школьного учителя "русского языка и литературы":

"вот оно что: абстракционист оправдывает "творчество" заявлением "я так вижу мир"! Дело его, пусть остаётся в покое с "особым зрением на мир", зрением непонятным и непривычным для тех, кто видит мир однобоко, но понятно. "Стандартно". Пожалуй, основную массу людей и за слепых признать можно. Тогда могу заявить:

— Я так слышу мир! — и нырнуть в "поток сознания"…"

"Потоки сознания" у каждого свои по ширине, длине, глубине, скорости и той "воды", коя изливается автором.

Что делают с людьми "потоки"? Правильно: "несут", а посему и я, как тот, который с красками, могу довериться "потоку сознания". Тем паче, что моим плавучим средством управляет отличный кормчий: бес. Куда "плыть" — неважно, главное — писать так, как я слышу мир. И пусть кто-то попытается обвинить в "дилетантстве и неграмотности"! Почему одному дозволено "по-своему видеть мир", а другому сказать о мире как-то иначе нельзя!?

Прежние прогулки в сочинениях определялись "маршрутом номер один": "построение светлого коммунистического общества в отдельно взятой стране". Или "рассказ о жизни в самой счастливой стране мира", что было "одним хером и одного размера".

Отклоняться в сторону от "указанного пути" не позволялось, но если бы кто-то, явно ненормальный, захотел бы нарушить дозволение, то далее посёлка железнодорожников при большой станции на Южном Урале, уйти не мог.