Мужчина не ответил.
Женщина погладила его руки в кожаных перчатках, грудь и плечи:
— Сильные.
Она стояла очень близко, ее возбужденные соски почти касались его груди.-
— Где синьор?
— Задерживается. Он предложил мне провести время в вашей компании.
Женщина посмотрела на него, в ее глазах было желание.
— Вы обладаете возможностями синьора?
— Денежными или иными?
Она улыбнулась:
— И теми и другими.
Он обнял шлюху:
— Посмотрим.
ГЛАВА VIII
Санкт-Петербург, Россия
Среда, 8 мая, 10.50
Машина резко затормозила, и Кнолль вышел на заполненный людьми Невский проспект, заплатив водителю двумя двадцатидолларовыми купюрами. Он гадал, что случилось с рублем. Он как будто потерял свою платежеспособность. Российское правительство несколько лет назад официально запретило свободное хождение доллара под страхом тюремного заключения, но водителю, казалось, было наплевать — он жадно схватил и спрятал купюры, прежде чем рвануть такси от тротуара.
Самолет из Инсбрука приземлился в аэропорту Пулково час назад. Кнолль ночью из Инсбрука отправил спичечницу в Германию вместе с запиской о своем успехе в Северной Италии. Перед возвращением в Германию он должен был выполнить еще одно, последнее поручение.
Проспект был забит машинами и людьми. Он полюбовался зеленым куполом Казанского собора на противоположной стороне проспекта и повернулся, чтобы разглядеть немного дальше и правее позолоченный шпиль Адмиралтейства, частично окутанный утренней дымкой. Он представил, каким был проспект в прошлом, когда все передвигались на лошадях и проститутки, арестованные ночью, подметали мостовую.
Что бы сейчас сказал Петр Великий о своем «окне в Европу»? Магазины, кинотеатры, рестораны, музеи, арт-студии и кафе выстроились в одну линию на протяжении пяти километров. Замысловатые и светящиеся неоном киоски продавали все — от книг до мороженого — и возвещали о стремительном наступлении капитализма. Как описывал проспект Сомерсет Моэм? «Тусклый, убогий, полуразрушенный…» Уже нет, подумал он.