— Поливайте! — выкрикнул Геринг.
Петр вернулся к бочке и снова наполнил свой ковш.
Немец по имени Матиас начал кричать:
— Mein Fiihrer! Mein Fuhrer! Mein Fuhrer!
«Мой фюрер! Мой фюрер! Мой фюрер»!
Его голос звучал громче. Остальные трое привязанных присоединились к нему. Хлынула вода.
Геринг стоял и наблюдал. Теперь уже в ярости он продолжал теребить кусок янтаря. Двумя часами позже Матиас умер, покрытый льдом. Еще через час умер последний из четверых. Никто из них не сказал ни слова о das Bernstein-zimmer.
О Янтарной комнате.
Часть I
Тени прошлого
ГЛАВА I
Атланта, Джорджия. Наши дни.
Вторник, 6 мая, 10.55
Судья Рейчел Катлер взглянула поверх своих черепаховых очков. Адвокат произнес это снова, но сейчас она не собиралась оставить эту оговорку без внимания.
— Простите, советник?
— Я сказал, что защита настаивает на судебной ошибке.
— Нет, до этого. Что вы сказали?
— Я сказал — да, сэр.
— Если вы не заметили, я не сэр.
— Совершенно верно, ваша честь. Я прошу прощения.
— Вы обратились ко мне так четыре раза за утро. Я записывала.
Адвокат пожал плечами:
— Это сущие пустяки. Зачем вашей чести тратить время на то, чтобы записывать мои оговорки?
Нахальный ублюдок даже улыбнулся. Она выпрямилась в своем кресле и свирепо посмотрела на него. Но тут же поняла, чего Т. Маркус Неттлс пытается добиться. Поэтому ничего не сказала.
— Мой клиент находится в суде по обвинению в разбойном нападении, судья. Однако суд, кажется, более озабочен тем, как я к вам обращаюсь, чем нарушением ведения дела полицией.