Однако, чуть не волоком, за ремень, он тащил автомат, а возле отдыхающих стоял крупнокалиберный пулемет направленный вдоль дороги по направлению к Осетии. Конечно если нажать на газ, то через несколько секунд я смогу оторваться на сотню-другую метров, и он вряд ли попадет, реакция у него не та, но пулемет установлен уж очень удачно, и дальность стрельбы у него куда больше, а машина может к сожалению двигаться только по этой прямой дороге. Пришлось тормозить и сделать лицо как можно радостнее. Вышел из машины. «Джигит» с опухшим небритым лицом, даже не смотрел на меня

— Что в багажнике?

Увидел канистры

— Вино?

— Да нет, бензин, на рыбалку еду, где там заправляться?! А водку конечно прихватил, какая же рыбалка без водки?

Только тут «джигит» поднял на меня взгляд, правда не знаю видел он меня или нет, настолько его взгляд был бессмысленным.

— Водка — это хорошо, а то у нас кончилась.

Я мгновенно нырнул в бардачок и протянул ему обе бутылки. Он схватил их и уже отворачиваясь от меня сказал:

— Будешь ехать обратно, вина прихвати…

Стараясь не спешить, я сел в машину, завел и медленно тронулся с места. Стал плавно набирать скорость, все больше и больше. Вперед я практически не смотрел, дорога пустая, только в заднее зеркало, не встает ли кто от костра к пулемету и все время наращивал и наращивал скорость. Несколько километров разделяющие посты Чечни и Осетии я пролетел мгновенно, как мне показалось, хотя это были одновременно самые долгие секунды в моей жизни. Когда я оторвал взгляд от зеркала, то увидел впереди осетинский пост, бетонные блоки поперек дороги, на обочинах ежи и поперечные нашлепки на асфальте. Сразу начал тормозить, но скорость была огромной и влетел на эти нашлепки на весьма приличной скорости. Еще метров двадцать — тридцать я чувствовал себя как на гигантском вибростенде, только с трудом удерживая руль. Наконец машина в последний раз ударилась и заглохла. Приехал… От поста ко мне уже бежала цепочка людей в милицейской форме, на ходу передергивая затворы автоматов. Я поспешил выйти и сразу поднял руки. Старший из них, осетин, посмотрел на мои номера, потом на лицо и сказал не то с вопросом, не то утвердительно.