Из показаний Бреховой:

«Признаю себя виновной, что я разрешила своим детям молотить колхозный хлеб… Они немного собрали всего ведра 2 ячменя…»

Из обвинительного заключения:

«Гр-ка Брехова заставляла своих малых детей молотить хлеб на колхозном массиве…»

Приговор: 5 лет трудового лагеря с конфискацией всего имущества.

Брехова пишет кассационную жалобу:

«Не имея никаких возможностей к существованию дети вынуждены были собирать на свезенных уже полях колхоза колосья…

Принимая во внимание кучу несовершеннолетних детей ни в чем не виновных… прошу крайсуд… освободить меня из-под стражи…»

Святая наивность: куча детей… освободить прошу.

Крайсуд разобрался и постановил: «избранная судом мера социальной защиты по своей мягкости не соответствует содеянному… За мягкостью – отменить».

Новый суд приговорил Брехову к 10 годам лишения свободы.

Больше кассаций Брехова не подавала. Сведений о ее семи несовершеннолетних детях, оставшихся без отца и матери, нет.

Снова о детях. 11 мая 1933 года.

Пахомова Ольга Степановна, 26 лет, беднячка, неграмотная, трое детей: двух лет, трех и четырех лет.

«Обвиняется в краже 18 кг разных продуктов, пшеница 5 кг».

Из обвинительного заключения:

«Вследствием установлен, что периют уборочное компание вколькозе красном протизане шла упорная горячие уборка урожая 1932 год… занималась хищением… разных культур».

Приговор: лишение свободы на 10 лет, и тут же «добрые» судьи добавляют: «принимая во внимание, что Пахомова беднячка и З-ое малолетних детей просит крайсуд смягчить меру до 2-х лет».

Просить-то попросили, но «дело» не отправили. Пахомову же увезли в лагерь, ст. Урульга, Забайкальской ж. д., п/я 1.

И лишь в октябре 1934 года крайсуд запрашивает: «Где осужденная? Ходатайство о смягчении до 2-х лет утверждено». А где она? И где ее трое детей: двух, трех и четырех лет? В деле об этом – молчок.

О судьбах несчастных детей, чьи родители раскулачены, сосланы, словом, погублены, много ли известно?