
После получения больничного листа «друг» несколько ожил. Был настроен игриво. Спросил про компресс из мочи, готов ли я его ставить. Согласился ехать домой на троллейбусе. Пригласил меня на чай. Я отказался.
- Подумай, в какое положение ты меня ставишь,- сказал «друг».- Я уже позвонила маме и сказала, что мы зайдем.
- Мы?…- сказал я.
- Ну да, мы, а что в этом такого? Что ж ты так боишься, Господи?.. Ты что, думаешь, тебя прямо в квартире женим? Не бойся, прямо там не женим.
Я сказала маме, что мы просто друзья.
Ну что тут прикажете делать? Я опять подумал, что человек мне помог, из окна для меня прыгал, ногу вывихнул, а я теперь скажу: нет? По-человечески ли это?
Перед дверью ее девятиэтажки я, собрав в кулак всю волю, остановился.
- Отпусти меня, Алка! - взмолился я.- Меня дома студентки ждут. Я же должен провести занятие…
- Ты что же, их там оставил? - подозрительно спросил «друг».- Студенток? Ты же сказал, что они ушли. Что ты мне-то врешь? Какие студентки?..
Я остановился на мгновение, но потом, не в силах удержаться и свернуть со странной стези этого дня, сказал:
- Я не вру, это студентки. У меня занятие. Я подрабатываю. Я оставил им ключ. У них курсовой. Я должен вернуться.
- Тогда,- сказал «друг»,- ты позвонишь от меня и скажешь, что задерживаешься или вообще перенесешь семинар. Это будет лучше, чем просто исчезнуть и приехать в десять вечера, согласись. Извинишься и перенесешь. Так даже солиднее - изредка динамить. А девочки простят. Даже обрадуются, уроки отменили.
