– Иди, дура, – шепнул ей беззубый мужик, – не робей… Петро Семенович теперь добрый. Ты сальца проси…

И точно, едва подошла девочка к столу, как бригадир Петро Семенович торжественно и на глазах всей публики, как вручают награду ударнику – отрез полотна в два метра или сапоги, – вручил ей кусочек сала на газетной бумажке…

– Вот так, – сказал Петро Семенович, – а ты к чужим обращаешься за помощью… Чужой, он, может, еще и из враждебного лагеря, кулак или подкулачник… Это еще треба уразуметь…

Петро Семенович был в данный момент человек выпивший, и его тянуло на разные политические высказывания. Девочка же, не смея возражать и будучи испугана второй раз за короткое время, правда, по другому поводу, молча взяла сало и начала его заворачивать в газету.

– А что же ты не ешь, дитятко, – спросил Петро Семенович, на которого вдруг нашло новое и он прослезился, – кому ж ты бережешь, такая малая? Разве ж есть у тебя дети?

– Меня на крылечке брат Вася дожидается, – робко сказала девочка.

– Брат Вася, – сказал Петро Семенович, – то добре. А тебя ж как звать?

– Мария, – сказала девочка.

– А отчего ж это, Мария, брат твой Вася тебя просить посылает, а сам на крылечке прохлаждается?

– Он малый еще… Боится.

– Отчего не бояться, – обиделся Петро Семенович, – здесь не звери… Свой народ… Село… Другое дело посторонние люди… Их следует бояться, ежели они без мандата… Ты, видать, местная, что тебя в такой поздний час отец просить пускает…

– Отец прошлый год помер, – сказала Мария.