— Да ладно. Шок уже прошел. Поздравляю вас и желаю счастья!

— Давно бы так, Катюха! Другое дело, — кинулась ко мне Ольга и крепко обхватила за шею.

После чего я взяла и чмокнула в щеку Ярика.

— Спасибо, — пролепетал он, зардевшись, и едва не уронил сковородку.

— Отдай, — я отобрала у него котлеты, с изумлением отметив, что он, оказывается, умеет краснеть.

— Спасибо, — на сей раз более уверенно повторил он и сел на диван.

За почти полгода, что я знала Ярика, он, кажется, ни разу не назвал меня ни по имени, ни по имени-отчеству обращаясь ко мне совершенно безлично: «здравствуйте», «дайте, пожалуйста», «скажите, а можно нам» и так далее и тому подобное. Если он десять раз на дню звонил по телефону, то каждый раз со мной здоровался. Впрочем, подобное поведение характерно для всех Ольгиных ровесников. Не понимаю, в чем дело. То ли они не утруждают себя запоминанием имен, то ли не знают, как лучше обращаться к старшим. Особенно в тех случаях, когда старшие сами по себе не очень старые. Как, скажем, я, которую Катей он называть не решается, но и обращение Екатерина Васильевна его тоже чем-то смущает.

Я улыбнулась и сказала:

— Знаешь, Ярик, раз уж я скоро стану твоей родственницей, разрешаю тебе официально называть меня просто Катей.

— Спасибо, — в третий раз повторил он, однако за весь вечер Катей меня так и не назвал.

Нарезая салат, я размышляла о том, что случилось и чего втайне давно боялась. Правда, я думала, что произойдет это не так скоро. Моя маленькая сестренка собралась замуж! Сестренка, которую я вырастила буквально с пеленок и которая до сих пор для меня была абсолютным ребенком.