Солнце стояло как раз над ним. Ему пришлось бы лечь на спину, чтобы его увидеть. Но жук слишком устал для этого и присел. «Моя усталость, - подумал жук, - она тоже огромная и бесконечная». Он попытался думать только о мелочах, которые мог хорошо рассмотреть. «Потому что иначе, - подумал он, - мои мысли тоже станут огромными и бесконечными». И эта мысль ужасно его испугала. Сначала он вспомнил домик под кустом, такой маленький, что никто не мог протиснуться в дверь. В этом домике он сидел на стуле у окошка. И сам он был тоже маленьким. Потом он подумал о маленькой записке, которую однажды подсунули ему под дверь, и в ней было написано только: «Привет, жук!» - и больше ничего, даже - от кого она. Вот такой маленький синий листочек. А потом он подумал о маленьком торте, который стоял перед ним на столе, и о маленьком стакане с капелькой холодной воды. «Полкапельки, - подумал жук, - вот было бы замечательно». Он сидел посреди степи в высохшей траве и думал о самых маленьких вещах, которые только мог себе представить.

Солнце закатилось, и вокруг него по огромной пустой степи разлилось красное зарево.

ОДНАЖДЫ УТРОМ ВСЕ ЗВЕРИ ВДРУГ ВЗЛЕТЕЛИ В ВОЗДУХ. Они взлетели не слишком высоко, но все-таки высоковато. Слон взлетел до половины липы, щука - до камышовых метелок, черепаха - до нижней ветки дуба, а совсем далеко, в океане, кит взлетел до толстого серого облака. Крот и дождевой червяк пролетели сквозь землю, поднялись до розового куста и дрожали от жгучего солнечного света. Все повисли кто где и теперь удивленно смотрели вниз. Белка оказалась над верхушкой бука, рядом с муравьем, который вовремя успел прихватить с собой горшочек меда.

- Как удачно мы здесь повисли, - сказала белка. Муравей крепко прижимал к себе горшочек. Он очень боялся, что мед вылетит наружу и улетит прочь.