А цапля так и стояла на одной ноге, она только вскрикнула: «Ой!»

Потом и другие звери пытались свалить цаплю. Они толкали ее, незаметно подкрадывались и кричали ей в самое ухо, рассказывали дурацкие истории, раскачивали у нее перед клювом вкусно пахнущим тортом из рыбьей чешуи и со всей силы наступали ей на пальцы. Цапля не падала.

- Но ведь у всех бывают дни, - пробормотал крот, который был занят сооружением подземного хода под цаплиной ногой, - когда все так и валится. Разве нет?

- Ну да, - сказал муравей. - Бывают такие дни.

Когда солнышко скрылось за горизонтом, звери бросили свои попытки и отправились по домам. А цапля осталась одна, в сумерках, в камышах у берега реки. «А я все стою и стою», - печально подумала она. Время от времени она поглядывала на лягушонка, а тот снова и снова пытался запрыгнуть на лист кувшинки, но каждый раз соскальзывал и падал в воду.

ОДНАЖДЫ УТРОМ БЕЛКА НАПИСАЛА ПИСЬМО МУРАВЬЮ.

Дорогой муравей!

Я хочу тебе кое-что сказать, но, наверное, лучше об этом написать.

Поэтому я и пишу.

Хотя, может быть, лучше все-таки сказать.

Белка

Ветер понес письмо муравью. День был прекрасный, и уже совсем скоро муравей стоял перед дверью белкиного дома.

- Привет, белка, - сказал он.

- Привет, муравей, - ответила белка и потерла лапками.

Потом они поели меда, засахаренных буковых орешков и сладких веточек ивы, и муравей рассказал белке о том, что она еще не знала. Или знала, но позабыла, а он об этом знал. Вдалеке пел дрозд. В открытое окошко светило солнце. В конце концов муравей почесал в затылке и спросил:

- Так что же ты хотела мне сказать? Белка глубоко задумалась, посмотрела в пол и в потолок, тяжело вздохнула и сказала: