- Очень даже можешь, - сказал муравей. - От всего устаешь. Все на свете надоедает. Тебе ведь надоедают иногда буковые орешки?

- Буковые орешки... - повторила белка. Она глубоко задумалась, но так и не смогла припомнить, чтобы ей надоели буковые орешки. «Но ведь как знать»,- подумала она.

- Но ты мне никогда не надоешь! - сказала она.

- Надо же, - сказал муравей. Долгое время они молчали. Тонкие перышки тумана поднимались из кустов и, медленно извиваясь среди деревьев, исчезали в лесу.

- Я иногда устаю сам от себя, - сказал наконец муравей. - Ты - нет?

- А что именно у тебя устает? – поинтересовалась белка.

- Не знаю, - ответил муравей. - Просто устаю. Весь целиком.

Белка никогда о таком не слышала. Она почесала за ухом и задумалась о самой себе. И когда она продумала о себе довольно долго, то неожиданно и правда устала от себя самой. Странное это было чувство.

- Да, - сказала она. - Теперь я тоже от себя устала. Муравей понимающе кивнул. Был теплый вечер. Вдалеке что-то кричала с дерева сова, а высоко в небе висела луна, большая и круглая.

Муравей и белка молчали и отдыхали сами от себя. Время от времени они вздыхали, хмурили брови и грызли орешки с медом. И только совсем поздно, когда луна уже почти закатилась, они отдохнули и заснули.

БЕЛКА И СЛОН СИДЕЛИ В ТРАВЕ НА БЕРЕГУ РЕКИ. Было так жарко, что слон расплавился и по траве побежал серый ручеек. «Ой, - подумала белка, - как бы он не убежал в реку, а то ведь я и не знаю, что мне тогда делать». И она быстро выкопала маленькую ямку, куда и стек слон. Там он лежал и слегка плескался под палящим солнцем.

- Отчего же так жарко? - спросила белка вслух сама себя.

Слону хотелось что-нибудь ответить, но белка ничего не смогла разобрать из его всплесков. Кроме того, из-за жары ей было трудно прислушиваться.

«Наверное, он тоже спрашивает себя, отчего сегодня так жарко», - подумала она.