Надо же, подумал я тогда, столько писали об этом его новом союзе и сам он, в интервью чуть ли не каналу “Культура”, говорил, что, мол, вот - обновление, любовь, новая жизнь, dolce vita… Да, и вдруг - такое лицо. Странно.

Нет-нет, как хотите, господа, а все-таки столь значительный для России человек не должен всюду ходить в мятых штанах. Хоть бы и в белых. И даже на театральный фестиваль. Уж вы как хотите, а это непорядок.

Или он тогда “к Станиславскому” приехал прямо со сьемочной площадки?.. Так сказать, после работы? М-да. Вообще я понимаю, читатель, вы сейчас пожимаете плечами - все это как-то даже неудобно читать, мы же не в женском журнале. Какие-то мелочи, женские дрязги и чепуха.

Какие штаны?! При чем тут это?! Если уж на то пошло, то, в конце концов, со штанами могло быть простое совпадение. Ну, человек просто надел их в эти дни! И все!.. И я согласен, согласен с вами, более того, поверьте, мне несвойственно внимание к подобным мелочам и абсолютно все равно.

Тут, кстати, возможно, сказалось и то, что я впервые так близко общаюсь со столь известной личностью. В смысле “поэт и толпа” и “о, если б знали, из какого сора”. Хотя… С другой стороны, у меня были знакомые… Один поэт и, a propos, два писателя. Правда, не очень больших. Но тоже ничего. Один довольно часто выступает по телевизору. Плюс поймите - незнакомая обстановка, посталкогольная абстиненция, восприятие обострено, нервничаешь и помимо воли, сам того не желая, обращаешь внимание на все, даже на самые незначительные детали. Просыпается, как говорил М.Ю.Лермонтов, какая-то умная и злая наблюдательность.Такая, что смотришь на человека и думаешь, что видишь его, как на ладони. Типа: а, ну все с ним ясно! А на самом-то деле ничего ты не видишь и ничего тебе не “ясно”, голубь ты мой сизокрылый и просто строишь из себя, как всегда, невесть что. Ума холодных наблюдений и сердца горестных замет. Впрочем, все эти “горестные заметы”, занимающие здесь так много места, промелькнули на моем диване очень быстро, что называется, с быстротой молнии. А пока эта молния сверкала, ко мне тихо приблизились уже знакомый нам помощник по актерам и с ним какая-то толстая тетка с сантиметром на шее.