(Но, по-моему, не тем, что в первый раз). Потом мы открыли какую-то дверь и вошли в комнату, где вдоль стен рядами, как в химчистке, на длинных кронштейнах висела разная одежда, а на столе стояла швейная машинка и лежал завернутый в бумагу кусок колбасы. Край бумаги отогнулся, и была видна розовая, с белыми точками жира внутренность. Я вспомнил о давешнем предложении чаю и с фальшивой бодростью воскликнул:

- О, я смотрю - тут обедают!..

Но толстая Наташа полностью проигнорировала мой сигнал и лишь сухо спросила:

- У вас есть приличный костюм?

Я смутился от такой неожиданной смены ее настроения:

- Нет.

- А хотя бы пиджак? - еще более недовольно спросила Наташа.

- Есть! Шерстяной. - сказал я обрадованно. Все-таки я не совсем еще, не полный лох. - Из “Global USA”1.

Наташа подняла на меня глаза:

- Откуда?

Почему-то она совсем рассердилась.

- Из “Global США”, - повторил я. - Магазин такой на Спортивной, знаете?

Наташа ничего не ответила и только, тяжело вздохнув, сняла с богатырских плеч сантиметр.

- Стойте ровно. - Далее она очень профессионально померила мой рост, ширину плеч, бедер, и неожиданно обхватив сзади, плотно сцепила руки у меня на животе. - Живот-то какой отрастил, - чуть потеплевшим голосом сказала она.

Цифры, полученные при своих замерах, Наташа записывала в большую общую тетрадь, расчерченную на колонки. В одной из колонок я разглядел свою фамилию, а чуть выше фамилию известного театрального артиста. Душа моя наполнилась гордостью.

- А кто нас обшивать-то будет? - спросил я. - Елена Супрун? (Имя этой молодой художницы моды я недавно узнал из статьи в одном еженедельном журнале, который иногда покупаю для общего развития.)