Несколько минут все сидели молча. Потом артист, игравший в советских детективах из иностранной жизни (по-моему, он играл судью в каком-то фильме по Дюрренматту), бодрым голосом сказав: “Надо посмотреть, что ли, куда мы попали”, - встал, сделал руками несколько гимнастических упражнений и вышел. За ним потянулись остальные.

- Выйдем, что ли? - спросила жена.

Я покачал головой. Жена вздохнула и положила мне голову на плечо, приготовившись подремать.

Минут через пятнадцать в автобус заглянула Маленькая Света.

- Замерзли? - улыбнулась она, увидев мою печальную физиономию. - В депо организован горячий чай. Бутерброды будут завтра.

И знаете, я даже не улыбнулся.

Накрапывал мелкий дождь. На путях стояли мокрые вагоны. Служащие московской железной дороги, улыбаясь, смотрели на нас из окон. “Чеченцы” тихо курили на заднем сиденье, деликатно выдыхая дым в открытое окно. Я, сказав жене, что иду проветриться, вылез из автобуса и медленно пошел под дождем к упомянутому Маленькой Светой депо - большому ангару, в глубине которого издали были видны включенные софиты и стояли какие-то люди.

Однокурсник таинственной Оксанки Морозовой быстро прошел мимо меня с озабоченным видом. Вот, подумал я с завистью, человек уже при деле. Я подошел поближе.

Ах, господа, шути не шути, кино - волшебный сон, в каждом из нас живет эта сказка! Мерилин Монро, сэр Чарли Чаплин, каннская лестница, Ален Делон не пьет одеколон, вспышки кинокамер, заголовки газет.

Как выразился Александр Сергеевич Пушкин по совершенно другому поводу: узрю ли русской Терпсихоры душой исполненный полет?..

Что хочу сказать, господа. Ведь я, можно сказать, впервые за свои тридцать пять лет оказался на съемочной площадке не как посторонний, не как зевака прохожий, а как действующее лицо. Можно сколько угодно иронизировать и убеждать себя в том, что вам все равно, но едва вы даже где-нибудь на улице увидите слепящий свет софитов и услышите восклицание - мотор!.. - готов поспорить - сердце ваше забьется быстрее.