— Это дворец правителя? — спросил я у одного из приезжих.

— Кажется, так, — неуверенно ответил он.

По роскоши резиденция не уступала дворцу нашего Султана, хотя смотрелась она странно, разительно отличаясь от всего, что ее окружало.

Воздух становился прохладнее, открывая нам прелесть весны. Однако голод и изнеможение возникли как джинн из бутылки, поэтому я повернул в поисках обратной дороги в гостиницу. У входа я увидел Фама, сидящего на диване из пальмовых листьев. Он встретил меня улыбкой:

— Пообедали на рынке?

— Еще не выяснил, где находится рынок, — выпалил я. — И умираю от голода, благородный человек.

Я сел за столик перед своей комнатой, и Фам принес мне пшеничный хлеб, говяжью вырезку, поджаренную на жире и заправленную уксусом, и полное блюдо фиников, айвы и винограда.

— Подать вам финиковое вино? — спросил Фам.

— Боже упаси! — ответил я, жадно принявшись за еду.

— Вино — это музыка путешествия, — пробормотал он.

Я ел, пока не насытился, потом спросил разрешения сесть рядом с ним на диван. Он этому очень обрадовался. Мы сидели и коротали вечер под еще не полной луной. Я подставил лицо приятному ветерку, столь неожиданному после жаркого дня. Вскоре меня охватили покой и расслабленность. Фам обратился ко мне:

— У нас есть шатры с музыкой и танцами, именно то, что нравится приезжим.

— Не сейчас, давай отложим это, — ответил я.

— Тебя удивило то, что ты увидел?

— Ничего, что заслуживало бы внимания, кроме дворца, — безразлично ответил я. — Мне нужны знания, которые просто так на дороге не валяются.

— Ты прав.

— Дворец короля — настоящее чудо!

— На земле Машрик нет короля!

Прочитав удивление на моем лице, он продолжил: