Из окружавшего его людского моря послышалось благодарственное бормотание. Жрец продолжал:

— Лунные циклы говорят нам, что жизнь конечна и что она идет к завершению. Но она добра к тому, кто добр, улыбчива тому, кто приветлив. Не растрачивайте ее щедроты на глупости.

Раздались радостные возгласы, подобные стремительно падающей звезде, ладони захлопали в ритме танца. Жрец не останавливался:

— Остерегайтесь ссоры, остерегайтесь зла. Злость разъедает печень, жадность вызывает несварение и порождает болезни, алчность приводит к несчастью. Веселитесь, развлекайтесь, изгоняйте дурные помыслы удовольствием.

В это время раздался бой барабанов, и тела начали сотрясаться в пляске. На призыв откликнулись и груди, и чресла. В лунном свете движение продолжало нарастать и шириться. Земля плясала, благословленная луной. Объятья перемежались с танцами, под луной все слились во всеобщей любви. Я ошеломленно смотрел вокруг, будто попал в юношескую мечту, кровь кипела в венах, желания граничили с умопомрачением, сердце жаждало безумия.

Я вернулся в гостиницу, шатаясь от переизбытка чувств. Приступ похоти жестоко вцепился в мои раскаленные нервы. Бодрствуя при свете свечи в своей комнате, я делал записи в тетрадь и размышлял об испытаниях, которые подстерегали чистоту моей веры, вспоминая пору своего религиозно-духовного воспитания под руководством шейха Магаги аль-Губейли. Я предавался размышлениям в никчемной расслабленности. Внезапно мой слух пронзил крик о помощи. Я вскочил на ноги, готовый броситься на выручку, но обнаружил, что стою в непроглядной темноте. Видимо, я заснул, и сон поглотил все мое существо. Проснулся я рано и, покидая гостиницу, спросил:

— Могу ли я как иностранец попросить встречи с местным мудрецом?

— Это жрец луны, — ответил Фам. — Он всегда рад принять чужестранца. Я устрою тебе встречу с ним.