С первого взгляда было видно, что это боец морской пехоты Соединенных Штатов на все сто сорок процентов, с головы до ног, жилистый крепыш неопределенного возраста, как это бывает с сержантами, ветеран Гуадалканала, Таравы и Сайпана, а также, по слухам, Трои, Фермопил, Азенкура и Соммы. По меткости стрельбы из пистолета-пулемета «томпсон» с первым сержантом Свэггером не мог сравниться никто. Говорили, что он сражался с япошками еще до войны, в Китае.

Свэггер был человеком ниоткуда. У него не было родного города, воспоминаний, которыми можно поделиться, историй о добрых старых деньках — как будто у него не было и добрых старых деньков. Говорили, что во время последнего отпуска домой Свэггер женился, и все сходились в том, что его избранница писаная красавица, но он никогда не показывал фотографии и почти ничего не рассказывал. Он был олицетворением смекалки, энергии и собранности; казалось, его не могут остановить никакие преграды. Эрл Свэггер был одним из тех профессионалов «с блеском в глазах», которые могут уговорить новобранца или зеленого лейтенанта на что угодно. Он был князем войны, и если он и был обречен, то не знал об этом — или же ему было все равно.

Калпеппер предложил план.

Свэггеру этот план не понравился.

— Прошу прощения, господин капитан, но это чересчур сложно. Все кончится тем, что наши люди будут бегать туда-сюда, не зная, что делать, а япошки, спокойно сидя на месте, будут их расстреливать. На вашем месте я бы разделил роту не на отделения, а на взводы, обеспечил бы надежное огневое прикрытие, а огнеметы выдвинул бы на правый фланг, где они смогут приблизиться к доту вплотную. Огнеметы, сэр, — это ключ к успеху.

— Понятно, — ответил молодой офицер. Бледный, худой и сосредоточенный, он напряженно размышлял. — Я полагал, что наши ребята смогут…

— Сэр, как только япошки нас увидят, здесь разверзнется преисподняя. Эти коротышки — крепкие ублюдки, и, поверьте, они знают свое дело.