В прошлом году, именно в это же самое осенне-штормящее время, когда судно стояло в Швеции, в тралеборгских ремонтных доках, на очередной профилактике и почти вся команда в количестве трехсот человек (за исключением десятка инженеров и техников) была отпущена в плановый отпуск, немецкий старик доктор гостил у Ивлевых в Санкт-Петербурге.

В этом году, в такое же мертвое предзимнеотпускное время, Ивлевы своим ходом — на собственном автомобиле — приехали на пару недель в Мюнхен.

Сейчас они возвращались из Ганновера. Тане очень хотелось побывать на знаменитой Ганноверской выставке... Старик поехать с ними не мог — слегка прихворнул, вот они без него и заблудились.

— Выехали из Гамбурга по одной дороге... — сказал Тимур.

— ...а вернулись совсем по другой! — закончила за него Таня.

— Наверное, где-то проворонили съезд с автобана и въехали в город совершенно с другой стороны.

— Ничего страшного, — улыбнулся Сергей Александрович. — Называйте адрес.

— Розенштрассе, семь. Это в самом центре, — сказала Таня.

— Рядом с Ратхаузом... — добавил Тимур.

— Да знаю я, где эта Розенштрассе, — улыбнулся Мартов. — Садитесь в свою машину и поезжайте за мной. А я постараюсь поаккуратнее двигаться, чтобы вы меня в темноте не потеряли.

Тимур и Таня воспротивились:

— Что же это мы вас так напрягать будем, Сергей Александрович! Ну неловко же, ей-богу... Вы нам только покажите по карте, а уж потом мы сами как-нибудь выгребемся.

— Дольше объяснять и показывать, — рассмеялся Мартов. — Садитесь, садитесь в свою «тойоточку»...

Потом совсем не по-немецки, а совершенно по-российски до начала третьего ночи сидели вчетвером на Розенштрассе в огромной прекрасной квартире старого хирурга, доктора медицины Зигфрида Вольфа.