— Господи! — удивленно воскликнул Берман. — Неужели он еще успевает включать телевизор?! Мне всегда казалось, что, кроме работы, он занят исключительно сменой личных секретарей и их непрерывным тестированием. Чтоб не сказать хуже...

Краско укоризненно посмотрел на излишне развеселившегося Бермана и сказал Мартову:

— Тем не менее и в Лондоне, и в Бремене вас ждут с искренним интересом. Кстати, как у вас с английским, Сергей Александрович?

— Спасибо, хреново, — ответил Мартов. — В смысле — почти никак.

— А с немецким?

— Пристойно.

— Уже неплохо, — улыбнулся Берман. — Юра, не откажи в любезности, передай мне солонку... Надо предупредить Лондон о хорошем переводчике.

— Не проблема. — Краско подал соль Берману и спросил у Мартова: — У вас, конечно, немецкий паспорт?

— Нет, конечно, — ответил Мартов. — Российский. Но у меня бессрочная шенгенская виза. И многократная американская...

— Это не имеет значения, Сергей Александрович, — мягко заметил Берман. — Англичане, со своей пресловутой пятисотлетней хартией вольности, тупо требуют собственное въездное визирование. Но это не должно вас волновать. Да, Юра? — улыбнулся Берман.

— Вне всяких сомнений, — четко подтвердил Краско. — Сколько вы еще собираетесь быть в Москве, Сергей Александрович?

Мартов оглядел почти пустынный зал ресторана, и его вдруг нестерпимо потянуло домой в Гамбург — к своей тахте, своим книжкам, любимым картинкам на стенах, фотографиям, безделушкам на стеллажах. К Эльке, наконец! Если она кем-нибудь уже не занята в эту неделю...

— Я хотел бы улететь завтра. Вы мне дали столько материала, что я должен срочно привести свои записи в порядок и покумекать над ними, — ответил Мартов.

— У вас паспорт с собой? — спросил Краско.

— Естественно.

Краско разлил остатки водки по рюмкам и сказал Берману:

— Левушка, забери у Сергея Александровича его паспорт и, пожалуйста, сделай так, чтобы Сергей Александрович завтра улетел в Гамбург уже с английской визой. На кой леший ему самому этим заниматься?