– Это ты от меня очумел! – радостно сказала красавица. – А может, я поведу?

– Ты умеешь?

– Здрасьте! – фыркнула красавица. – Шути смешней. Куда поедем?

– Куда и в прошлый раз, – слукавил Неделин.

– Опять ко мне? У меня мать дома. А у тебя – жена. Когда разведешься?

– Скоро, – пообещал Неделин.

– Да мне плевать, – сказала красавица. – Поехали.

Они приехали в окраинный микрорайон под названием Шестой квартал, и это странное название, потому что Пятый квартал по соседству еще есть а вот где Четвертый, Третий, Второй и Первый, этого вам никто не скажет. Нету их.

– Сейчас я ее гулять отправлю, – шепнула красавица в прихожей. (Выглянула.) – Она на кухне, проходи в комнату.

Неделин прошел, скромно сел в кресло. Из кухни слышалось:

– Опять жулика своего привела?

– Привела. Завидно?

– Доиграешься до сифилиса!

– Доиграюсь. Завидно?

– Я тебя, Ленка, выгоню. В публичный дом.

– Их у нас нет, а жаль. Тебя на час как человека просят.

– Это моя квартира.

– Это наша квартира. Я тебя прошу, мама. По-доброму пока.

– Нахалка!

И т. п.

Неделин, оглядывая комнату, удивился: хоть раньше он не думал об этом, но как-то само собой предполагалось, что красавица (Леной зовут, хорошее имя, жена вот – тоже Лена, но применительно к красавице это имя звучит совсем по-другому) живет если не в роскошестве, то в красивом девичьем уюте. Здесь же – вон шкаф допотопный, без одной ножки, вместо которой подложена стопа книг, вон трюмо с лопнувшим зеркалом, платок брошен на продавленный диван, старушечий платок, темный; наверное, мать Лены – это и по голосу слышно – почтенного возраста, родила Лену поздно.

Мать Лены прошла в прихожую, не взглянув на Неделина, он успел только заметить, что она не старуха, но, очевидно, больная женщина: лицо желтое, волосы седые, глаза безнадежные. Хлопнула дверь.

– Вот сука какая, – проворковала Лена, нежно обнимая Неделина. – На час, говорит, и ни минуты больше, говорит. Вот сука противная, правда?