Последние новости: Майкл вышел из своего офиса. Как будто и не было этого дурацкого эпизода. Он проспал там весь день напролет (что не редко в «Майкрософте»), использовав свою надувную игрушку из «Парка Юрского периода» — тираннозавра Рекса — в качестве подушки. Проснувшись ранним вечером, он поблагодарил меня за то, что мы принесли ему покушать, и заявил, что впредь будет питаться исключительно двухмерными продуктами. «Ich bin ein Flatlander (Я — плоскогорец)», — радостно пропел он, внимательно просматривая распечатку проверенного на дефекты, кода, которой он с пыхтением отлаживал. Карла в своем офисе издавала языком отвратительные щелкающие звуки. Мне кажется, она влюблена в Майкла.

Новые подробности о нашем групповом доме — Нашем Доме Своенравной Мобильности.

Из-за того что дом почти совсем не получает солнца, мох и водоросли стремятся захватить как можно больше его поверхности. Вишню загубила плесень. Задняя веранда, построенная из необработанных досок 2 на 4 фута, тихонько сгнила; а раздвижная дверь в кухню закрыта подпоркой — хоккейной клюшкой, чтобы неосмотрительные случайно не забрели в наш провинциальный хаос.

На подъездной дорожке стоят шесть машин: вишневая «супра» Тодда (его жизнь, как бы мало ее ни было), мой тыквенный «хорнет» и четыре безличных серых майкрософт-мобиля: «лексус», «акура ладженд» и две «таури» (так зануды образуют форму множественного числа от «таурус»). Я уверен, что если, бы Билл ездил на работу на шринеровских малолитражках, все стали бы делать то же самое.

Внутри дома у каждого из нас есть своя личная спальня. Из-за макдоналдского бардака в нашем доме общие комнаты — гостиная, кухня, столовая и подвал — выглядят, мягко говоря, уныло. Общежитейская атмосфера исключает крупнобюджетные идеи по дизайну интерьера. В гостиной стоят два вельветовых дивана, которые оказались слишком большими и слишком уродливыми для кого-то из давно живших здесь постояльцев, чтобы забрать их с собой. По табачно-зеленому ковру Тики разбросаны: