На предложение полковника ФСБ обменять детей на себя террорист только расхохотался и попросил поторопиться.

Мгновенно созданный кризисный штаб разработал несколько вариантов поведения, в том числе – штурм, но активных действий не предпринимал: террористы зашторили окна, поставили перед дверью детей. Взрослых заставили лечь на пол. Все три автобуса по их приказу переместились на площадь перед аэропортом. Вокруг было пустое пространство, и бандиты предупредили, что при попытке штурма они прострелят канистры с бензином, расставленные ими в салоне.

Положение было аховое: и выполнять требования нельзя, и бездеятельно ожидать детских трупов тоже нельзя. Удалось только выторговать еще несколько часов, так как осужденные сообщники располагались в разных колониях, в том числе под Нижним Тагилом и в Ангарске.

Именно поэтому я оказался в числе действующих лиц. Первое сообщение о случившемся мне выдал собственный телевизор – журналисты сейчас реагируют мгновенно. Я возлежал на тахте с практически не начатым бокалом кампари в руке. Люблю, знаете ли, красивую жизнь. Жаль, редко могу ее себе позволить.

Выслушав первый текст, сразу оделся. Интуиция не обманула, буквально через две минуты пискнул пейджер. Я отзвонился, сообщил, что жду у подъезда.

Через час мы уже стартовали с подмосковного Чкаловского аэродрома.

Здесь нет толп ожидающих отпускного счастья туристов, не сдают в багаж груз «челноки». Да и свою единственную тяжелую вещь я бы в багаж никогда не сдал. Называется она – снайперская винтовка «ВСС». Иногда ее называют «винторезом». Несмотря на увеличенный до девяти миллиметров калибр – с пулями в 16,3 грамма с вольфрамовыми сердечниками, – весит она меньше трех кило и чуть ли не вдвое легче заслуженной драгуновской винтовки «СВД». А главное – она изначально бесшумна и не дает при выстреле выброса пламени. Прицельная дальность, правда, поменьше, чем у «эсвэдэшки», но и полукилометра в городе более чем достаточно.