Но мне не хотелось ни того, ни другого. В конце концов, мои нервы тоже не так уж крепки.

И вдруг Эдгар сказал:

— Тебе необязательно прыгать сегодня. Можешь хоть через два месяца, когда вода будет теплая.

— И на набережной полно народу, — ехидно добавил я, хоть и почувствовал, что гора колыхнулась и тихонько поехала с плеч долой.

— Можно и утром, пока людей поменьше, — наивно сказал он, и Яко с Фреди засмеялись.

— Тогда запишу в блокнот, иначе, не дай бог, позабуду, и ты всем раззвонишь, что Иво Берг не сдержал слова.

— Не волнуйся. Я тебе напомню.

— Благодарю!

— Не стоит!

Надо было убить оставшееся до вечера время, и мы дотопали до «птичника». Кафе еще было закрыто.

— В такую прекрасную погоду! — возмутился Эдгар и, сунув Фреду свой портфель, решительно направился к киноафише.

Через двадцать минут начинался очередной фильм про мафию. Я колебался: идти или не идти? Эта тема уже начала мне надоедать, как надоели гедеэровские картины про индейцев. Елки-палки, да что эти немцы секут в индейских делах? Лепят во весь экран будку Гойко Митича, а мысли у него в глазах столько, будто он вчера слез с дерева. Я не строю из себя черт-те какого интеллектуала, но и не желаю, чтобы во мне видели остолопа, которому можно всучить такой барахольный фильм.

— Раз лучшего не показывают, обойдемся и этим, — сказал Яко. — Надо же что-то смотреть.

В конце концов, Яко был прав, и я согласился поглядеть на извечную борьбу мафии с полицейскими, но тут заартачился Фреди. Чего, мол, ему там смотреть, будто он и сам не знает, что мафия сильнее и оставит полицию в дураках. Я сказал, что делать все равно нечего, а кое-какие недурные моменты не исключены. Фреди уверял, что это дело нестоящее, и предложил мне пойти с ним в «Рицу». Он там договорился насчет канадских джинсов и опасался, как бы не всучили дрянь. Это, конечно, все чепуха. В подобных делах он ориентировался лучше меня. Просто ему неохота было идти одному. Яко с Эдгаром потопали в кино, а мы в «Рицу».