Давным-давно, во время одного из своих путешествий в префектуру Нара, я вместе с товарищем очутился в маленькой деревушке. Прогуливаясь по ее улочкам, мы набрели на старинный ресторан, где подавали угря. Нас провели на второй этаж, в полной тишине усадили на подушки и приняли заказ. Было около часа дня, мы порядком проголодались. Время шло, ждать пришлось долго, но за чаем, который нам принесли почти сразу же, почему-то ничего не последовало. Развалившись на подушках, мы с товарищем прождали еще почти целый час, пока в животах у нас не забурчало, да так, что я решился спуститься вниз и разузнать, что вообще происходит. На первом этаже было тихо, сумрачно и безлюдно. Выходило, что, кроме нас, посетителей не было.

— Ау, есть тут кто-нибудь?

Я двинулся по коридору, который уходил куда-то в глубь дома. Коридор привел меня к кухне. Заглянув в кухню, я увидел следующее: в тусклом маслянистом свете (совсем как в одном незадолго до того просмотренном польском фильме), держа в руках нечто, напоминающее толстенный вертел, спиной ко мне стояла сгорбленная старушка. Я и моргнуть не успел, как она взмахнула этой штукой и — бац! — воткнула ее угрю в спину. Просто сцена из какого-то древнего сна…

Я молча вернулся на второй этаж и сел рядом с товарищем. Через некоторое время пришла прислуга и со словами «простите, что заставили вас так долго ждать» поставила перед нами наш заказ — разделанного и зажаренного в соусе золотисто-коричневого угря на белоснежном рисе. Это был, кроме всяких шуток, по-настоящему вкусный, просто наивкуснейший угорь.

Угорь — блюдо с характером. В этом я уверен, как ни в чем другом.