Рыжий и белый, все так и есть: «хурмовые косточки» выступают в роли остряка, арахис — в амплуа туповатого, медлительного резонера

Именно поэтому (хотя и не поручусь, что только поэтому) поглощать какипи под пиво можно бесконечно. То есть можно говорить о почти вечном процессе. Только вошел во вкус, гладишь — упаковка уже опустела и надо открывать новую. А чем больше ешь, тем больше хочется пить, так что и пива надо все больше и больше. Просто ужас. Какая уж тут диета, какое сбалансированное питание.

Но даже о таком шедевре кулинарного искусства, как какипи, не скажешь, что он без изъяна. Основная проблема заключается в том, что стоит вмешаться в процесс постороннему, как хрупкое равновесие между «хурмовыми косточками» и арахисовыми орешками сразу же нарушается. Например, когда я ем какипи со своей женой, которая очень любит арахис, то очень быстро на тарелке остаются только «хурмовые косточки». А если я пытаюсь протестовать, то слышу в ответ: «Так ведь ты же не любишь бобовые. Ешь свои „хурмовые косточки“ и радуйся».

Да, признаю — «хурмовые косточки» я люблю больше, чем арахис (я вообще сладкому предпочитаю острое). Но когда речь заходит о какипи, я делаю над собой усилие — по-своему приятное — и употребляю рисовые хлопья и арахис в равной пропорции. Во мне, отчасти насильственно, развилась некая «система равновесия какипи», и строгость этой системы доставляет мне — лично мне — пусть странное и едва уловимое, но удовольствие.

В нашем мире сладкое и острое сосуществуют и взаимодополняют друг друга. И я каждый раз в этом заново убеждаюсь. Но объяснить другому человеку сложнейший психологический принцип этого взаимодействия и добиться в этом вопросе понимания чрезвычайно сложно. Да, наверное, и не нужно. Так что я отвечаю на реплику жены невнятным бормотанием и обреченно доедаю оставшиеся на тарелке «хурмовые косточки».

Эх, сложная это штука, семейная жизнь.